fbpx

Наука о будущем: от фантастики до технологического форсайта

22.10.2019

Желание «узнать, что будет» сопровождает нас постоянно. В древних сообществах на этот вопрос отвечали гадалки, провидцы, жрецы и оракулы. Постепенно предсказания перешли из мистической в художественную, а затем и научно-практическую плоскость, а фокус предсказателей сместился с судьбы конкретного человека на судьбу всего человечества. Расскажем про путь, который проделала мысль о будущем: от фантазий и мысленных экспериментов до научных дисциплин.

Ранние поиски будущего

Одними из первых рассуждать о перспективах развития общества начали греческие философы. Пример можно найти в «Государстве» Платона — там есть описание Каллиполиса (букв. «прекрасный город»), города будущего, в котором правящий класс состоит лишь из достойных и образованных людей.

Похожий взгляд на возможное будущее разделяли впоследствии и мыслители эпохи Возрождения. Гуманистическая фантазия Томаса Мора под уже нарицательным названием «Утопия» напрямую отсылает к идеям Платона и других греческих философов. Утопия Мора, как и Каллиполис, достигнута не за счет прорывов в науке или технологиях, а исключительно силой воли человека и его искренним желанием создать лучший мир.

Параллельно с философами-утопистами в эпоху Возрождения появились мыслители, чей взгляд на будущее был более «технико-ориентированным». В их числе — Леонардо да Винчи.

Ему не было чуждо утопическое мышление, но, в отличие от своих предшественников, он имел необыкновенную техническую интуицию. Благодаря ей да Винчи смог не только допустить возможность разработки в будущем летательных аппаратов, танков и даже роботов, но и предложить их концепты — с учетом доступных на тот момент технологий и материалов.

Становление научной фантастики

Перспективы социального и технологического развития человечества волновали и мыслителей последующих эпох. Однако массовую популярность эта тема приобрела в конце XIX-начале XX века. Причина тому — индустриальные революции. Шок от радикальных изменений, которые они повлекли за собой, привел к тому, что «серьезно задумываться о будущем» начали не только философы и ученые, но и деятели искусства — художники и писатели.

Одними из самых ярких представителей этого тренда в искусстве стали футуристы. Манифест движения провозглашал поиск новых форм, отказ от уже протоптанных дорог. Темой картин и скульптур художников-футуристов начала века часто становится симбиоз человека и машины. Этот симбиоз превращает человека и орудие его труда в абсолютные категории скорости и производительности.

Футуристы видели будущее как результат количественного роста, достигнутого через подчинение материи духу — и в этом тоже слышны отголоски древнегреческого и утопического мышления. А вот их собратья, научные фантасты, работали совсем иначе.

Научная фантастика не просто переосмысливала опыт индустриальных революций — она черпала вдохновение напрямую в науке. И авторы, и читатели многих научно-фантастических работ нередко сами были изобретателями-любителями, которые не понаслышке знали о возможностях новых (на тот момент) технологий. Рекламу таких научно-фантастических романов размещали в популярных журналах о технике и самодельных гаджетах.

Книги эти чем-то напоминали современный фанфикшен: для писателя они становились способом почувствовать себя причастным к коллективному движению в будущее — даже если практические опыты автора в его собственной лаборатории не увенчались успехом. Техническая осведомленность ранних фантастов приносила плоды — их предсказания нередко попадали в яблочко. Так, Жюль Верн, будучи автором не только приключенческих, но и научно-популярных работ, предсказал «небесную рекламу», которую проецировали на облака с помощью специальных систем и появление подводных лодок с электродвигателями.

Научные разработки сильно влияли на творчество ранних фантастов — но шел и обратный процесс: книги в свою очередь вдохновляли ученых на новые изобретения. Создатель одной из первых рабочих моделей подводных лодок Саймон Лейк отталкивался от идей все того же Верна, а пионер ракетных технологий Роберт Годдард рассказывал, что «Война Миров» Уэллса оказала сильнейшее влияние на его работу.

Так будущее, предсказанное на страницах книг, стало постепенно превращаться в реальность.

От фантастики к футурологии

Драматические события первой половины XX века не прошли мимо писателей-фантастов. Две мировые войны и последующая гонка вооружений показали обратную, разрушительную сторону технического прогресса. В ответ на происходящее изменилась и «тональность» жанра научной фантастики — на место приключенческому духу пришли мысленные эксперименты о возможном влиянии технологий на окружающую среду, природу человека, этику и мораль. Фантазии о будущем вышли за рамки художественной литературы — в обществе назрела потребность в создании научных методов предсказания будущего, чтобы избежать негативных вариантов развития событий.

Например, в 1944 году в США физик-аэродинамик Теодор фон Карман начал изучать потенциальные типы вооружения будущего. Исследования велись в области двигателей самолетов. Спустя год фон Карман предсказал, что боевые истребители смогут летать на «сверхзвуке». Его прогноз сбылся в октябре 1947-го. Тогда летчик Чарльз Йегер на экспериментальном аппарате Bell X-1 преодолел звуковой барьер в горизонтальном полете.

К началу шестидесятых научная фантастика заложила фундамент для появления полноценной академической дисциплины — футурологии. Одной из первых популярных футурологических работ стала книга Германа Кана «О термоядерной войне». В ней при помощи научных методов прогнозирования описывались возможные последствия термоядерного конфликта. К счастью, пока у нас не было повода оценить правильность предсказаний Кана.

Но этот труд был не единственной работой ученого — в 1967-м свет увидела книга «2000 год». И многие из описанных в ней предсказаний сбылись: получили широкое распространение лазерные технологии, в воздух взлетел пассажирский сверхзвуковой авиалайнер, а к концу века углепластики стали применять в автопроизводстве.

К концу 60-х научно-технический прогресс вышел «в массы» — благодаря развитию транзисторных технологий началась миниатюризация бытовых приборов. Домашняя техника перестала напоминать громоздкие «шкафы», а вместе с этим кардинально изменилась и вся домашняя обстановка — это стало еще одним доказательством бешеной скорости, с который наступает новая эра прогресса.

Кстати, реклама 60-х и 70-х нередко «играла» на этом ощущении новизны, и мотивировала потребителей ускорить пришествие будущего в свой дом. «Из будущего» на прилавки магазинов попадали телевизоры, фотоаппараты и радио, и все они удивляли покупателя своим размером и техническими характеристиками. Журналы и газеты, в которых печатались рекламные статьи, использовали фотографии товаров в подчеркнуто футуристичных интерьерах, чтобы усилить этот эффект.

Например, в 1961 году Motorola проводила рекламную кампанию House of the Future («Дом будущего»), посвященную выходу 19-дюймового телевизора. По заказу компании чикагский иллюстратор подготовил серию изображений с просторными домами будущего из стекла и бетона. В этом футуристическом интерьере центральное место занимала продукция Motorola.

Современный форсайт

Примерно в то же время по всему миру стали появляться институты и научные организации, посвященные вопросам предсказания вектора нашего технического развития. Так, в 1968 году в Пало-Альто открылся Институт будущего (Institute for the Future, IFTF), который продолжает работать спустя более чем полвека. Его сотрудники составляют прогнозы, касающиеся развития технологий в IT, медицине, сельском хозяйстве, образовании и других областях.

Появление таких специализированных организаций стало следствием того, что в футурологию и родственные науки начали вкладывать серьезные средства. Стать одними из первых, в чьи руки попадет достоверная информация о будущем, захотели и частные компании, и государства.

Одними из первых стран, заинтересовавшихся технологическим форсайтом в экономических целях, стали Япония и Южная Корея. Впоследствии их примеру последовал Евросоюз и другие государства. В число крупнейших организаций, в настоящее время занимающихся форсайтом, входят информационная служба CORDIS, финансируемая ЕС, и специализированное учреждение Организации Объединённых Наций UNIDO.

В нашей стране форсайт-исследованиями начали заниматься еще в середине 80-х — тогда разработали «Комплексную программу научно-технического прогресса СССР». Сейчас деятельность государственных агентств по анализу трендов регулируется федеральным законом 172-ФЗ «О стратегическом планировании».

Он определяет взаимоотношения правительства с общественными и научными организациями, занятыми вопросами социально-экономического развития и обеспечения национальной безопасности РФ.

С момента появления «академической футурологии» изменился не только уровень поддержки форсайт-исследований, но и методы их проведения. Сейчас для анализа трендов используются системы искусственного интеллекта, в частности, нейронные сети. Популярным остается и метод «Дельфи» — технология оценки вероятностей, основанная на опросе независимых экспертов.

Влияние на проведение современных форсайт-исследований оказывает и активно развивающаяся теория хаоса, согласно которой сложные системы чрезвычайно зависимы от внешних факторов, а их изменение может существенно уменьшить точность прогноза. Как следствие, сегодня ученые стремятся сократить количество громких предсказаний, ограничить масштабы своих исследований и сосредоточиться на проблемах ближайшего будущего. В конце концов, 2019 уже наступил, а автомобили так и не научились летать, вопреки ожиданиям фантастов (именно в 2019 году разворачиваются действия фильма «Бегущий по лезвию»).

Форсайт-исследования проводятся не только государственными институтами, но и частными компаниями — полученную информацию используют для определения новых бизнес-стратегий, обеспечения конкурентного преимущества, оптимизации организационной структуры компании и более эффективного принятия решений.

В Cisco для проведения форсайт-исследований уже давно работает программа Technology Radar. Поиском потенциально интересных для компании технологических трендов там занимаются десятки человек по всему миру (все они — сотрудники Cisco, эксперты в своих областях). Компания опирается на знания и интуицию работников — на основе их оценок формируется пул технологий, которые в дальнейшем получают финансирование от руководства. Так, благодаря работе Technology Radar Cisco одними из первых «разглядели» потенциал технологии Power-over-Ethernet (позволяет передавать и электроэнергию, и данные через витую пару в сети Ethernet) — сейчас она активно используется в IP-телефонии и системах видеонаблюдения.

Похожая программа существует в Siemens. Она объединяет специалистов из исследовательского подразделения компании. Они не только отслеживают перспективные направления и разработки, но и находят нестандартные сферы применения технологий — в компании используют междисциплинарный подход к форсайт-исследованиям.

К примеру, когда Siemens потребовалось найти принципиально новое решение для очистки металлических деталей на производстве, в компании предположили, что для поиска загрязнений можно использовать методы компьютерного моделирования поведения толпы. Оказалось, что хаотичное распределение частиц металлической пыли похоже на перемещения людей в чрезвычайных ситуациях и подчиняется тем же принципам.

Объединив в этом проекте ученых из нескольких областей, компания смогла представить работающий прототип решения менее, чем за год. Ставка на междисциплинарный подход позволяет Siemens не только быстрее запускать в производство новые товары, но и предугадывать неочевидные возможности использования своих же разработок в будущем.

Что касается отделов маркетинга, то они используют форсайт преимущественно для оценки потенциала рекламных кампаний и разработки новых продуктов. Для этого компании нередко прибегают к технике social prediction (обработка данных из соцсетей алгоритмами искусственного интеллекта с целью оценки продолжительности и качества как уже существующих, так и будущих трендов). Например, PepsiCo использует эту технику, чтобы определять ингредиенты и вкусы продуктов, которые будут популярны у аудитории. По словам представителей компании, такой подход позволяет им не только быстрее выпускать на рынок новые товары, но и «умнее» реагировать на существующие тренды: форсайт-исследования помогают компании определить, насколько устойчивой — а значит, перспективной — будет та или иная тенденция.

Научная фантастика продолжает рассказывать о новых технологиях и далеких планетах. Тем временем, прогнозы по поводу более близкого будущего уже меняют наше настоящее. Сегодня форсайт-исследования перестают быть сферой интересов одних лишь государственных научных институтов и становятся неотъемлемой частью бизнеса: ведь знание будущего — это единственный гарантированный способ изменить его к лучшему.

Как вам материал?
9521 -1 1 cookie-check Наука о будущем: от фантастики до технологического форсайта no